Прямо со сцены первого шоу – в туровый автобус.
Под туровым автобусом понимается нечто типа «кокона-мамы» с 12 коконами: по-английски их называют “bunk” – то есть койки. А вот мне, однако, они больше напоминают полуоткрытые гробы с вентиляцией и небольшим освещением для чтения, и занавесочкой, чтобы обеспечить приватность в лучшем стиле «интимных визитов» бразильских тюрем. Также правда, что в «коконе» есть кухня, душ, видео игры, фильмы, музыка и разговоры, много разговоров. Все это, естественно, на четырех колесах.
Это практически металлический вариант «Большого Брата» на колесах, но, к счастью, без Педро Биала (Кико имеет в виду знаменитое западное реалити-шоу, и его бразильского ведущего – прим. пер.) Все в нем в поиске своего душевного спокойствия, в некоей внутрнней изоляции от партнеров и себя самого. Согласно документу о Правах человека, у нас были права на солнечную ванну на остановках для завтрака... По поводу обеда или ужина не спрашивалось, потому как хорошо известно, по закону положено только один раз в день…
Помимо самой группы из шести человек 6, с нами были импрессарио, тур-менеджер, звукоинженер, техник по мониторам, техник по свету, роади, тур-менеджер и два водителя. Коллекция интернациональных генов: кроме двух финнов и двух бразильцев, с нами были англичанин, турок, аргентинец, американцы и немцы.
Мы отправились в Румынию, Бухарест, страну Дракулы, а после – в Словакию, в город, имя которого настолько сложно, что моя память взбунтовалась.
Все время после каждого шоу мы возвращались к жизни «кокона». И сомнение каждый раз было одним и тем же: пойти ли по схеме «загорлить водки» вместе с финнами, чтобы отрубиться и заснуть как в домашней койке, или впасть в спячку в гробнице «всухую». В течение этих нескончаемых часов, которые мы проводили этой жизнью моллюсков, я пропорционировал возможность варьировать между этими двумя темами.
Несколько фото с шоу в Бухаресте. Конечно, фото автобуса, который, помимо всего прочего, был желтым. Человек со мной – это наш немецкий водитель (обратите внимание, как он любит желтый, к счастью на фото не появились эти бермуды в стиле «я гринго и собираюсь использовать этот месяц на солнце в своих тропических бермудах).

Продолжение следует!
Удачи
Kiko

Веду свой рассказ из старого света для Земли Бразильской (а Кико ты и не знает, что мы его тут по-португальски читаем - прим. пер.), чтобы описать несколько эпизодов из кочевой жизни музыканта.
Только для того, чтобы не провести свой день рождения в ходе рейса AirFrance, я отправился в Будапешт на несколько дней раньше, чем было необходимо. В конце-концов, кому было бы не интересно узнать этот исторический город.
Снова с моими коллегами Mike Terrana, Doug Wimbish, Max Lilia, Maria Ilmoniemi, чтобы провести летний тур с Tour da Tarja Turunen!
Один день репетиций, чтобы повторить 19 песен репертуара, проверить аппаратуру и познакомиться с новым техником, финном Taneli.
Поскольку шоу это шоу, сцена это сцена, где бы это не было, я решил разделить с вами несколько фото с моей туристической прогулки по городу цвета охры.

На фотографиях вы можете увидеть всех членов группы. Майк Террана – ударные, Даг Вимбиш – бас, Мария Илмониеми – клавишные, Тарья и я.
После месяца в туре очень необычно было находиться «герметически закупоренной» студии, тем более с этими «яйцатыми» аргентинцами.
Студия и Сцена: два абсолютно разных слова. Есть музыканты, сосредоточенные только на одном из этих слов, но нам придется привыкнуть к тому, как выжить в этих двух таких сложных средах.
Мое мнение следующее: студия хуже, чем сцена. Она показывает все твои ошибки и слабые стороны, как линза микроскопа. Все звучит, все слышно, слышны звуки извне, нет аплодисментов, вздохов удовлетворения, шиканья, любого, что может показать, как ты играешь.
Все, что ты слышишь – это «следующая партия/следующая электрогитара», что значит «все остальное сделает звукорежиссер» или «А теперь постарайся получше», что значит –твоя попытка была неудачной. Но опыт показывает, что первая попытка выходит, в основном, самой удачной. Правило №1 – не удалять первую попытку.
После концерта с Тарьей в Буэнос-Айресе, мы пошли в студию в столице аргентины, чтобы записать новую песню из ее нового сингла.
Эти песни мы играли во всех концертах тура, поэтому каждый знал свои партии и что записывать. У нас было только 12 часов для записи, настройки и получения наилучшего звучания наших инструментов, очень короткий отрезок времени, чтобы сделать хорошую запись, но выбора не было.
В этом веке магических и совершенных компьютеров, редко когда в студии производят запись со всей группой, но из-за нехватки времени нам пришлось сделать именно так.
Это было просто сказочно – приобрести жизненный опыт Дага Вимбиша, который уже записывался с Джефом Беком, Мадонной, Миком Джагером и т.д., а также с Террана, который уже записал более 100 альбомов, а также с классическими музыкантами - пианисткой Марией, и виолончелистом Максом.
Очень интересно посмотреть на эти два мира – классический и популярный, когда они сталкиваются друг с другом. В то время, как американцы (благодаря практическому образованию) больше внимания обращают на композицию и настроение, которое создается, классические музыканты сосредоточены на идеальном исполнении. Было очень забавно наблюдать за дискуссией: кто должен задавать ритм – барабанщик или метроном? Барабанщик следует за метрономом, но если он играет перед этим или после, за чем мы должны следовать?
После обсуждений, мы следовали за ритмом Терраны, он, конечно, более музыкален.
Когда ударные, бас-гитара и электрогитара были записаны, мы выбрали лучшее.
И тут началась тяжелая работа. Гитара записывалась более, чем на один канал!!! Для современной записи, преимущественно рок-музыки, необходимы так называемые «гитарные стены».
Бесчисленные каналы, чтобы получить идеальный звук. Я записывался четыре разы с одним усилителем и более четырех раз с другими усилителями, используя, кроме того, другие электрогитары. Самым интересным всегда был выбор между усилителями, которые дают более тяжелое звучание, меньше средних частот, больше дисторшена и меньшую атаку (характерно для американских усилителей) и современными усилителями, которые дают гнусавое звучание, без каких либо изменений и с атакой традиционных усилителей. Если у вас есть только один усилитель, эту разницу можно уловить с помощью элементов управления. Другой способ – запись почти чистого звука, «кранчевого», чтобы получить атаку и четкость звучания. Также важны альтернативные варианты электрогитар с другими звукоснимателями и стилями звучания. Для этой записи я использовал семиструнную К 1 (без флойд-роуза) и Tagima Les Paul.
Когда вы сталкиваетесь с несметным количеством каналов, как в данном случае, партии должны повторяться в самых мелких деталях. Таким способом лучше записывать каждую партию (например 16) и записывать ее снова в секвенции. Когда ты играешь целую композицію и записываешь другой канал, иногда очень сложно запомнить и, возможно, тяжело получить нужный эффект.
После электрогитар наступает очередь акустических гитар с нейлоновыми струнами. Интерлюдия в стиле барокко, дуэт с виолончелью. Я решил записать три канала сам, два первых записал одинаково, а для третьего добавил более высокую тональность. Чудесно создавать отличное звучание на акустической гитаре, особенно для таких электрогитаристов, как я, не имеющих навычек игры правой рукой. Кроме трудности с записью одинаково отличного звучания несколько раз, все остальное шло отлично.
После бесчисленных часов беспокойств с этой адской бинарной системой мы пошли подкрепиться заслуженной чорисо (прим. перев. - сухая колбаса с красным перцем) и повеселится с этими аргентинцами.